Неточные совпадения
Она отворила дверь, и от двери отскочило несколько голов и бросилось бегом в комнаты. Он успел увидеть какую-то женщину, с голой шеей и локтями, без
чепца,
белую, довольно полную, которая усмехнулась, что ее увидел посторонний, и тоже бросилась от дверей прочь.
Алина пошла переодеваться, сказав, что сейчас пришлет «отрезвляющую штучку», явилась высокая горничная в накрахмаленном
чепце и переднике, принесла Самгину большой бокал какого-то шипящего напитка, он выпил и почувствовал себя совсем хорошо, когда возвратилась Алина в
белом платье, подпоясанном голубым шарфом с концами до пола.
Она была в
белом утреннем платье, в ночном
чепце и в душегрейке.
На одной скамье сидела очень старая старуха, в голландском
чепце, без оборки, и макала сальные свечки; другая, пожилая женщина, сидела за прялкой; третья, молодая девушка, с буклями, совершенно белокурая и совершенно
белая, цвета топленого молока, с
белыми бровями и светло-голубыми, с белизной, глазами, суетилась по хозяйству.
Через минуту появилась высокая, полная старушка с седой головой, без
чепца, с бледным лицом, черными, кротко мерцавшими глазами, с ласковой улыбкой, вся в
белом: совершенно старинный портрет, бежавший со стены картинной галереи: это редакторша.
Показался свет и рука, загородившая огонь. Вера перестала смотреть, положила голову на подушку и притворилась спящею. Она видела, что это была Татьяна Марковна, входившая осторожно с ручной лампой. Она спустила с плеч на стул салоп и шла тихо к постели, в
белом капоте, без
чепца, как привидение.
Небольшая ростом, высохнувшая, сморщившаяся, но вовсе не безобразная старушка обыкновенно сидела или, лучше, лежала на большом неуклюжем диване, обкладенная подушками. Ее едва можно было разглядеть; все было
белое: капот,
чепец, подушки, чехлы на диване. Бледно-восковое и кружевно-нежное лицо ее вместе с слабым голосом и
белой одеждой придавали ей что-то отошедшее, еле-еле дышащее.
Княгиня Марья Алексеевна Хованская, родная сестра моего отца, была строгая, угрюмая старуха, толстая, важная, с пятном на щеке, с поддельными пуклями под
чепцом; она говорила, прищуривая глаза, и до конца жизни, то есть до восьмидесяти лет, употребляла немного румян и немного
белил.
Она была в черном шерстяном платье, с черным большим платком на шее, в
белом чистом
чепце с черными лентами.
Она была одета в темно-коричневый ватошник, ловко подпоясанный лакированным поясом и застегнутый спереди большими бархатными пуговицами, нашитыми от самого воротника до самого подола; на плечах у нее был большой серый платок из козьего пуха, а на голове беленький фламандский чепчик, красиво обрамлявший своими оборками ее прелестное, разгоревшееся на морозе личико и завязанный у подбородка двумя широкими
белыми лопастями. Густая черная коса в нескольких местах выглядывала из-под этого
чепца буйными кольцами.
Розанов возвратился домой от Вязмитиновых весьма поздно. Проходя через свою гостиную, он едва не упал, наткнувшись на большой узел, и в то же время увидал, что с стоящего здесь мягкого дивана поднялась и села женская фигура в спальном
чепце и
белой кофте.
Самая живая группа, из семи особ, располагалась у одного угольного окна, на котором сидел
белый попугай, а возле него, на довольно высоком кресле, сама маркиза в черном
чепце, черном кашемировом платье без кринолина и в яркой полосатой турецкой шали.
Марья Станиславовна вышла навстречу гостье, которая, плывя по небольшим комнаткам пани Вибель, производила как бы какой-то электрический треск своим шелковым платьем; про блондовый
чепец на ней и говорить нечего: это был какой-то эфир, совершенно воздушное безе, спустившееся на редковатые волосы Анны Прохоровны, и одно только несчастие: постоянно поражаемая флюсом щека ее, по необходимости, была завязана
белой косынкой!
Сама хозяйка — высокая, худая старуха, лет около шестидесяти, с
белыми, как лунь, волосами, причудливые букли которых спускались на виски из-под никогда не покидавшего голову Ольги Николаевны черного кружевного
чепца с желтыми муаровыми лентами, одетая всегда в темного цвета платье из легкой или тяжелой материи, смотря по сезону — производила впечатление добродушной и сердечной московской аристократки, тип, сохранившийся в сановных старушках Белокаменной и до сего дня.
Одним утром, не зная, что с собой делать, он лежал в своем нумере, опершись грудью на окно, и с каким-то тупым и бессмысленным любопытством глядел на улицу, на которой происходили обыкновенные сцены: дворник противоположного дома, в ситцевой рубахе и в вязаной фуфайке, лениво мел мостовую; из квартиры с красными занавесками, в нижнем этаже, выскочила, с кофейником в руках, растрепанная девка и пробежала в ближайший трактир за водой; прошли потом похороны с факельщиками, с попами впереди и с каретами назади, в которых мелькали черные
чепцы и
белые плерезы.
— Разумеется, знаю: у нее серое летнее, коричневое и черное, что из голубого перекрашено, а
белое, которое в прошлом году вместе с моею женой к причастью шила, так она его не носит. Да вы ничего: не смущайтесь, что пошутили, — вот если бы вы меня прибили, надо бы смущаться, а то… да что же это у вас у самих-то
чепец помят?
Мать его, высокая и полная женщина, почти старушка, с нежным и кротким лицом, сохранившим еще следы былой красоты, в сбившемся, по обыкновению, чуть-чуть набок черном кружевном
чепце, прикрывавшем темные, начинавшие серебриться волосы, как-то особенно горячо и порывисто обняла сына после того, как он поцеловал эту милую
белую руку с красивыми длинными пальцами, на одном из которых блестели два обручальных кольца.
У Катерины Петровны лицо
белое, почти не морщинистое, с крупными чертами. Брови сохранились в виде тонких черточек. Из-под
чепца не видно седых волос. Глаза уже потухли, а были когда-то нежно-голубые. Рот не провалился; все передние зубы налицо и не очень пожелтели.
Усопшая лежала в нем с руками, сложенными на груди, в кружевном
чепце и в
белом атласном платье.
Вы, конечно, помните, что я должен был встретить здесь капитана; но представьте себе мое удивление, когда я увидел пред туалетом какое-то голубое существо — таки все-все сплошь голубое; голубой воротник, голубой сюртук, голубые рейтузы — одним словом, все голубое, с легкою белокурою головкой, в
белом спальном дамском
чепце, из-под которого выбивались небольшие золотистые кудерьки в бумажных папильотках.
Он посмотрел на Дашу; она лежала с закрытыми глазами, и роскошные волосы, выбившись из-под упавшего на подушку
чепца, красною сетью раскинулись по
белой наволочке.
Наконец далеко за полночь Анна Михайловна устала; ноги болели и голова тоже. Она поправила лампаду перед образом в комнате Даши и посмотрела на ее постельку, задернутую чистым,
белым пологом, потом вошла к себе, бросила блузу, подобрала в ночной
чепец свою черную косу и остановилась у своей постели. Очень скучно ей здесь показалось.
Они оба присели. Она правой ладонью руки провела по своим волосам, выбившимся из-за
белого ободка ее
чепца.
Через несколько минут из-за двери показалась голова в
белом широком
чепце с темными лентами, и спросили в полголоса: что Наташа?
Няня не обманула: ночь пролетела как краткое мгновение, которого я и не заметил, и бабушка уже стояла над моею кроваткою в своем большом
чепце с рюшевыми мармотками и держала в своих
белых руках новенькую, чистую серебряную монету, отбитую в самом полном и превосходном калибре.
Эта маленькая, аккуратная старушка лет семидесяти, одетая в светло-серое платье и
чепец с
белыми лентами, похожая на фарфоровую куклу, всегда сидела в гостиной и читала книгу.
Народ, позевывая и крестя рты, толпами повалил в церковь, и моя милая старушка, в чистом дикеньком платьице и в
белом как снег
чепце московского фасона двенадцатого года, входила уже в северные двери, набожно крестясь и шепча...
И вот, как-то невзначай, засмотрелся я на ее чудно-округленные, соблазнительные плечи, полные,
белые, как молочный кипень, хотя мне решительно все равно было смотреть: на чудесные женские плечи или на
чепец с огненными лентами, скрывавший седины одной почтенной дамы в первом ряду.
На ней был черный поношенный платок, черный ситцевый капот с
белыми крапинами и жиденький
чепец с темными лентами, находившимися постоянно в каком-то лихорадочном состоянии, вопреки неподвижности самой владелицы; это происходило оттого, что головка старухи, и без того уже слабая, приняла дурную привычку трястись с тех пор, как раз ночью испугали Марью Петровну, объявив ей, что в Комкове загорелась баня.
Однажды вечером, когда старая графиня, вздыхая и крехтя, в ночном
чепце и кофточке, без накладных буклей, и с одним бедным пучком волос, выступавшим из-под
белого, коленкорового чепчика, клала на коврике земные поклоны вечерней молитвы, ее дверь скрипнула, и в туфлях на босу ногу, тоже в кофточке и в папильотках, вбежала Наташа.